город Изобильный
Официальный сайт
(86545) 2-31-76
г. Изобильный, ул. Ленина, 61
  • «Пушкин - навсегда» - Пушкинский День в России
  • «Селфи с золотой рыбкой» Пушкинский День в России
  • «Самый читающий регион» книжная ПАРКовка
  • «Кавказ – форпост России события, имена, книги» - краеведческие чтения
  • «Казачьи пословицы и поговорки» акция чтения по цепочке
  • «Подари улыбку другу» Акция добрых дел
  • –«Даже на остановке – читаем без остановки» - акция
  • «Крепость в степи» флешмоб
  • «Староизобильненская глиняная игрушка» Арт-встреча с Е.Г. Куровой
  • Шахматный турнир
  • «Выборы? Хочу всё знать» информационно-правовая игра
28.03.2019

Освобождение села Московского от немецко-фашистской оккупации Воспоминания В.А.Бочарникова

#СемейныеИсторииОВойне.
 
Освобождение села Московского от немецко-фашистской оккупации
Воспоминания В.А.Бочарникова
 
 
 
21 января г.  Ставрополь освобожден от немецко-фашистских захватчиков.
Первыми в город ворвались бойцы 117 стрелкового полка 374 стрелковой дивизии. Командиром полка был Коротков Андрей Емельянович, уроженец г. Ставрополя.В январе была освобождена вся территория края.
С 3 августа 1942 года по 22 января 1943 года с. Московское находилось под пятой фашистских оккупантов. Жители села по принуждению фашистской комендатуры и полиции вынуждены были, скрепя сердце, выполнять различные работы. Работать заставляли всех, но многие под различными предлогами отказывались и саботировали выполнение приказов комендатуры.
Необыкновенно медленно строилась мощеная камнями дорога на Ставрополь. Подростки 15-18 лет и женщины медленно дробили камень, неаккуратно выкладывали его, выводили немцев-надсмотрщиков из себя. Поминов Иван однажды был жестоко избит полицаем за то, что в ответ на замечание не сдержался и с ненавистью глянул в глаза немцу. Били и других. За полгода работы на немца люди не получали ни денег (ходили оккупационные марки, жетоны, рейхсмарки), ни продуктов, работали бесплатно, как во времена рабовладения даже хуже:  рабов, хоть впроголодь, но кормили.
Не было спичек, керосина, соли. Разжигая печь, ходили к соседям, кто уже затопил, за жаром. От двора к двору, иногда до конца улицы. Вечерами село погружалось в темноту. Фашисты через газеты и другими способами стремились вложить в сознание односельчан мысль о том, что Красная армия сокрушена, что немцы скоро захватят Москву и одержат победу. Некоторые верили этому.
Как это ни странно звучит, но мы обрадовались, когда в декабре Московское бомбили наши самолеты. Налеты авиации вселяли в нас уверенность в том, что Красная Армия жива, что она обязательно придет и освободит нас.
Молодежь по вечерам собиралась на улицу перемолоть зерно на муку для завтрашнего дня, побыть вместе. Немцы считали, что улица отвлекает молодежь от политики и не запрещала этого. Но они глубоко ошибались. Именно здесь передавались слухи о действиях нашей армии, вспыхивали жаркие споры.
Почти у всех ребят было оружие — от пистолетов до автоматов, в лесу лежали броневики и минометы с боеприпасами, ребята знали, где можно найти «максим». Часто возникали разговоры о внезапном нападении на окопавшихся в школе отрядов немецкой полевой жандармерии, но никто на знал способов борьбы с этими немецкими собаками и поэтому не смогли выступить. Душой таких разговоров был Ник. Юрченко, брат учительницы Соловьевой, молодой музыкат, весельчак, лицо которого, обычно смуглое и румяное, становилось землисто-серым, почти белым, когда речь заходила о немцах.
Во время ночных налетов наших самолетов, кто-то несколько раз сигнализировал ракетами. Это был постовой с Горки, на самом деле — полковник или подполковник нашей армии, оставленный в тылу у немцев. К сожалению, контакт с ним молодежь установить не смогла.
За несколько дней до освобождения из села выехал отряд полевой жандармерии и по селу пошли слухи о скором освобождении, Люди радовались, плакали от счастья...
Середина января выдалась снежная и холодная. Днем на безоблачном небе ярко светило солнце, капало с крыш, но снег держался и все вокруг блестело и сверкало, словно в предпраздничные дни.  Числа 20 января начали различаться отдельные взрывы. Сначала думали, что это гул артиллерийской канонады, но потом догадались, что фашисты методически, с интервалом в 5-6 минут, с утра и до поздней ночи разрушали железнодорожное полотно. Кто-то из ребят видел, что это делалось с помощью спецдрезины, после прохода которой оставались искореженные рельсы и вырванные из насыпи шпалы.  Исчезли последние сомнения в том, что победа близка. А вечером  21 января прошел слух о том, что в садах видели советских солдат-разведчиков, в погонах, со звездами на ушанках, и даже разговаривали с ними. Все верили этим слухам, но не могли понять, почему красноармейцы были с погонами на плечах.
В ночь на 22 января во многих семьях дома не спали, лежали без света, говорили о скором освобождении и о том, что будем делать после него.
День 22 января начался рано. На улицах люди собирались группами, но скоро расходились, чтобы не привлечь внимания врагов. Взрывы доросились теперь в направлении Изобильного. Часов в 10 над селом пронеслись 4 штурмовика, длинными очередями поливавшими дорогу, по которой панически катились последние отступающие части фашистов. Потом наступила зловещая тишина.
Немцы, видно, ушли, а наших еще не было...
После обеда, где-то на Сунже (ул. Жданова),на полпути между конторой и бригадой, появился наш советский воин с автоматом, в маскхалате, а под капюшоном блестела звездочка, за тайное хранение которой фашисты пытали и расстреливали.
К разведчику со всех сторон бросились наши люди. На подступах к селу, готовые к бою, стояли солдаты и он, узнав, что фашисты удрали, поспешил сообщить, что боя не будет и их ждет хоть короткий, но отдых.
Всю остальную часть дня жители радостно встречали наших солдат.
 

Комментарии

Комментариев пока нет

Оставить комментарий